Есть в моей деревне такие дома, которые аборигены зовут "двухэтажки". Апофеоз строительного прогресса конца шестидесятых – начала семидесятых. Стоит такой двухэтажный многоквартирный дом на краю хуторка и в транслирует на всю деревню свет цивилизации. Цивилизация заключается в этажности. Рядом с каждым таким домом стоит деревянный туалет, куда каждый счастливый обладатель квартиры в высотке местного масштаба имеет возможность и крайнюю необходимость ходить. Иба удобства в домах тех заключаются исключительно (прстт. за каламбур) в центральном паровом отоплении. А всё остальное там – от лукавого. Подробней: в каждой квартирушке есть потайная (то есть для удобства гостей расположенная прямо на входе) «темная комната» - глухая, без окна, полтора на полтора размером. Представляющая собой по сути санузел без коммуникаций. В ней по умолчанию можно наблюдать умывальник с ручным заливом сверху и ведром под раковиной или тазом на табуретке (в зависимости от степени запойности хозяина элитнога жилья), отдельной единицей - помойное ведро (не путать с мусорным) и отдельной же единицей – ведро для ссанья в ночное время, когда туалет хуйнайдешь. Рано поутру в целях гигиены все три ведра выносятся и выливаются хозяевами в выгребную яму.
Герой повествования, водитель совхозного молоковоза и обитатель одной из вышеописанных квартир – дядя Толя, по счастливому схожденью звезд родился в то время, когда людям с его привычками еще дозволялось пить за рулем не тока в стоячих, но и в движущихся авто, чем он и не упускал возможности воспользоваться.
Что отличало дядю Толю от его соратников – так это склонность к нетрадиционно жгучему поведению в состоянии алкогольного счастья.
Как-то, в очередной раз приползши на усталом авто из рейса в областной центр, дядя Толя долго буровил что-то, недовольно и матерно, на крошечной кухонке, и лишь наутро тётя Люда обнаружила, что в поставленной отмокать грязной кастрюле из-под тушеного мяса отсутствует тряпка-судомойка.
- Ёббанарот!, - весело звякнул дядя Толя за обедом в ответ на ее вопрос про тряпку, - А я, 6лять иё сожрал! Думаю, бульон для щей недоваренный стоит. Ну, и мясо дюже жосское, на волокны разбирается, а не угрызешь. Чуть зубы не поломал, грыз!
Задорная, складная телом и характером повариха тётя Люда заходилась смехом до слез. И каждый раз думала, что уж смешней этой истории с ее мужем ничего не случится. Но истории случались с потрясающей регулярностью. Все я щяс упомнить не могу, было еще чота со съеденными с подоконника цветами, но этта все лирика. А теперь – о собственно предмете.

Поскольку предугадать, во сколько вернется муж из дальнего рейса «в город», было невозможно, то Люся (бум терь называть иё так) и не пыталась травить свою нервную систему ненужными мыслями. Приедет – пожрет, чо на плите (подоконнике, гг) стоит – и к жене под бок. Ежли в состоянии еще – попросит чего, а нет – так и бревном уснет. И вот в одно из таких возвращений случилась с дядей Толей страшное. Вернулся он, на ногах держась. Пожрал, что нашел. Завалился к спящей теплой жене и стал к ней яйки подкатывать. А Люся хоть и терпеливая жена, но неглупая ж. Знала, что без подарков муж не приезжает: если не товар какой, так хоть трипперу привезет. Ну, и строго так грит: резинку, мол, надень. Заведено у них это было, по служебной, стало быть, необходимости, в связи с разъездным характером работы. Надел Толя резинку, пару-тройку раз дернулсо, охнул сладко и заснул глубоким сном. Глубоким, но коротким. Иба пиво – оно хоть на водку, хоть на чо – а дырку ищет. Вскочил Толя часа через два – чуть во сне не обоссалсо. И бегом к ссаному ведру. Вскочить - вскочил, а проснуться не получилось. На отработанных рефлексах ###### держит и в ведро в темной каморке ссыт. Ссыт-ссыт. Долго так. Уж и полегчало. И вдруг понимает: не звенит!!!! Не журчит даже. А тьма в каморке – хоть глаз коли. Ну, хуле на глаза надеться, когда руки есть. Продолжая ссать, Толя спускается руками ниже по хую, щупает конец и буквально среццо: под руками ощущает он на конце ###### - огромный, теплый и живущий своей жизнью волдырь!
- Люся!!!! Лююююсяяя!!!!, - орет он в темноте, - Лююююська!!! Скарееей!
- Чево такое, - слышит.
- Ой, Люююсся, скареей! У меня мочевой пузырь вылееез!!!!

Это была единственная история, которая закончилась для Толика чуть не побоями. Люся в эту ночь от страха чуть не поседела. Когда прояснилось при электрическом свете, что мочевой-таки не вылез, а что пьяный мужык её в гандон нассал, и тем ее во цвете лет до инфаркта довести грозил, да ночными воплями своими перед соседями опозорил, не сдержалась Люся и накостыляла пожирателю тряпок полюбовно. За что ее, конечно, никто осуждать не мог.

П. С. Рассказано главным героем.
Если боян звиняйте......
http://www.yaplakal.com/forum7/topic255792.html
отсюда взял

нармальна!

=)) нормльно ххахаха

молодец автор!

афтар сссука я чуть не абассался на работе...

триндеЦ))))))))))))))

В дебрях инета набрела на такое, цитирую без купюр, уж извиняйте:
Дельфинчик Есть множество способов в расцвете лет и сил стать убежденным импотентом. Но наш Андрюха учудил такое... Короче имел Андрюха в конторе устойчивую репутацию "знойного ебаря". И если в штате числилась невыебаная им баба то это была уже не баба, а черт знает что, и пусть тот, кто ее создал тот и ебет... А остальные ######. Глаза боятся, а ручки то бегают...

Но это фигня все, потому что Ольга-делопроизводитель прошибала током на расстоянии и на ближайшую коллективную пьянку Андрюха ее мысленно приговорил...

Стол был уже порядком разорен, конторский акын Игнатьич, брызгая слюной читал собственные вирши, Андрюха решил пора. Благо ключи от кабинета с диваном "жгли ляжку", Ольга сидела рядом, прижимаясь горячим бедром и всем вокруг было похуй: кто куда и зачем. На предложение "подышать-покурить" Олечка откликнулась как само-собой.

Через три минуты они уже со вкусом целовались на казенном диванчике, а между поцелуями практичная Ольга успела сообщить, что без гандона не ебется (у Андрюхи таковой имелся) и кончает исключительно лежа на животе с сомкнутыми ногами. Кто-то бы может и смутился от такой конкретики, но только не Андрюха. Для него кратчайший путь к сердцу женщины всегда лежал через пелотку, а всякие там щекотания ушек ресницами и прочий платонизм Андрюха категорически не признавал. "Пока Платон полюбит Антон три раза выебет", - частенько приговаривал он.

Андрюха приступил к делу. Олечка заохало и вскоре аккуратно, без истерики кончила не прекращая двигаться. Но когда первая волна азарта сошла, Андрюха понял, что до оргазма ему как до пенсии (пока сидели за столом, от нетерпения перебрал), да и гандон. Купленный без разбору, впопыхах, казался изготовленным не их латекса, а из кевлара... Олечка явно готовилась кончить вторично. А Андрей не чувствовал ничего, ну как пять кубов новокаина в залупу закатали...

Кто бы другой начал бы требовать смены позиции или там минета, но Андрюха был не из тех. кто в подобной ситуации способен потерять лицо...

Андрюха рубился из последних сил. Глаза давно уже ничего не видели в кровавой пелене и залитые потом, мышцы ног немели, в мозгу стучало: "Сдохну, но кончу"...

И он кончил! С таким чувством, будто вместо ###### у него извергающий пламя огнемет. Олечка уже не охала. А только сучила сведенными в судороге ногами. Свершилось, ######"

Отдохнув минутку и погордившись собой, Андрюха приступил к эвакуации. То есть взял гандон за ободок и потянул все хозяйство на себя. Почувствовав ощутимое сопротивление, он сначала удивился, а потом все понял и ОХУЕЛ!

######! Он не кончил, он... обоссался в гандон! Пиздец!

Хе, как ни странно эвакуация содержимого прошла без эксцессов, мало того. Олечке даже понравилось: "Как дельфинчика родила". Буди Андрюха трезв, он бы не пережил всего этого. Но он был пьян и действовал на автомате. Перво-наперво прижал горловину гандона ножкой диван, чтобы освободить руки и не пролилось. Затем оделся, молча ушел в сортир и избавился от "дельфинчика". Дальше, не возвращаясь в комнату ("сама разберется") вернулся у столу и молча ужрался в усмерть...

Месяц у Андрюхи не получалось ни с кем. Даже с женой. Даже с собой. Он решил, что все пиздец. А потом в отчаянии решил еще раз попробовать с Ольгой. А она, нисколько не обидевшись, согласилась. И все нормально было, уже без "дельфинчика". А следом и с остальными получаться стало. Вот оно как бывает...

Оксанкин, сволочи!!! таки обоссался

Белиберда

Неочем

выпал

именно